Интервью с Валерией Трубиной для журнала «Domus Design»

Интервью с Валерией Трубиной для журнала «Domus Design»

12 ноября 2013

Поле свободы

Для Валерии Трубиной творчество сродни сакральному акту. Она долго вынашивает идею, готовит территорию, холст, краски, ищет нужное внутреннее состояние и только в момент вдохновения реализовывает задуманное на холсте.

Художница Валерия Трубина – одна из ярчайших представительниц украинского актуального искусства. Начинала она в знаменитой «Парижской коммуне» – сквоте, повлиявшем на развитие современного искусства в Украине. Лет двадцать тому назад Валерия уехала в Англию, потом эмигрировала в США. Теперь живет на две страны, последние пять лет каждые полгода возвращаясь в Украину и ведя достаточно активную выставочную деятельность. Для Трубиной важна творческая свобода. Она смело экспериментирует в живописи и фотографии, наполняя работы квинтэссенцией собственного жизненного опыта.

Валерия, вы живете на две страны. Есть ли разница в восприятии произведений искусства в Америке и Украине?

В Америке, как и у нас, публика неоднородна. Есть люди, которые интересуются искусством, и те, кто к нему равнодушен. Единственное отличие – в Америке более благополучное общество, благосостояние среднестатистического гражданина выше, поэтому и интерес к искусству как таковому там более выражен.

В США принято ходить на открытия выставок, вешать на стены картины. Простой гражданин Америки, не являющийся коллекционером, может позволить себе пойти в галерею и купить произведение, относящееся к элитарному искусству, за пять-десять тысяч долларов, но он скорее предпочтет картине поездку, скажем, на Гавайи.

Но арт-рынок в Америке развит лучше. Легко ли художнику-эмигранту стать постоянным автором, с которым работает американская галерея?

Это непросто. Художник может прийти в галерею, показать свое портфолио. Естественно, его выслушают, примут благожелательно, будут улыбаться. Но во многих случаях, как только за ним закрывается дверь, портфолио выбрасывается. Галереи там – это бизнес, который предполагает стопроцентную продажу. И если автора картин никто не знает, галеристу невыгодно иметь с ним дело. Как, собственно, и здесь.

В цивилизованном мире принято эксклюзивное сотрудничество художника с галереей или арт-дилером. Вам бы не хотелось подписать контракт и не заботиться о продажах работ?

Я не против эксклюзива. Приятно не беспокоиться о ежемесячной зарплате. Но эксклюзив эксклюзиву рознь. Контракт предполагает некоторый перечень обязательств – допустим, в год нужно выставить определенное количество работ, при этом писать нужно постоянно. А я, может быть, пять картин за десять дней напишу, а может, ни одной за полгода. В этой ситуации фактически невозможно делать шаги влево или вправо, так как галеристы ждут от тебя того, что считается брендом и пользуется спросом у покупателя. Художник попадает в ловушку – хочет он того или нет, но обязан думать о востребованности своих работ на рынке. По-этому, если автор намерен сохранить поле свободы, возможность смелого поиска, эксклюзив с любой бизнес-структурой – это не лучшее решение.

Несмотря на длительное отсутствие в стране, вы довольно часто делаете свои выставки в украинских галереях. Зачем вам это нужно?

Живопись не должна стоять в мастерской. К тому же мне интересно показывать здешней публике то, что я создаю в Америке.

И как здесь на ваши работы реагирует публика?

Она достаточно критична. В Америке несколько иная ситуация. Там хорошая живопись становится элитарной вещью, ведь художников много, а мастеров – единицы. У них нет такой живописной школы, как у нас. Там главное – выразить себя, а как художник это делает – отдельный вопрос. В Америке быть профессиональным художником можно только достаточно состоятельному человеку: заниматься искусством – дорогое удовольствие. Если идешь учиться в колледж или академию искусств, ты должен быть готовым выложить от шестидесяти до ста тысяч долларов за обучение, и не факт, что после этого станешь художником.

Если для художника в Америке главное – самовыражение, значит, им может стать каждый желающий?

Если захочет – да, но настоящим художником – нет. Называть живописцем каждого, кто взял в руки кисточку – неправомерно, даже если это будет гениально. Без школы, без тонкого понимания истории искусства, своего творчества, положения в мире невоз- можно быть художником. Это сродни пению. Я могу петь, но мое исполнение вряд ли будет ублажать слух публики. Так же и в изобразительном искусстве.

Даже ребенок может нарисовать красивую картинку, но это не значит, что ее можно повесить рядом с Джокондой Леонардо да Винчи.

Есть ли критерии, по которым можно оценить работу художника?

Для меня главный критерий в искусстве – красота и гармония. Именно это выводит человека на новый уровень жизни, дает энергию любви. Люди могут не осознавать этого, но все равно стремятся к красоте.

Значит, покупатель картины руководствуется порывом к красоте?

Конечно. Картина – это сложное закодированное пространство, в которое художник смог вложить определенные чувства, эмоции, передать их через визуальное восприятие зрителю. Картина в первую очередь – световая вибрация, открывающая сердечную чакру зрителя, резонирующая с ним. Если это происходит, то, конечно, человек не может остаться равнодушным к такой работе.

Но говорить о красоте в актуальном искусстве вряд ли можно. Многие вещи в нем построены на антиэстетике, разрушении гармонии.

Разрушение гармонии относится к реакции художника на то, что он видит вокруг. Есть периоды хаоса, есть периоды порядка, и одно дополняет другое. Сегодня без объясняющего текста современное искусство трудно понять, как и сложно определить, что является искусством, а что нет. Публика тонет в океане информации телевидения, рекламы, массмедиа. Постоянно идет бомбардировка мозгов, сложно разобраться в своих ощущениях, поэтому современный художник вынужден дать зрителю нить, тянуть его, расставляя флажки и объясняя: «Вот здесь сказано об этом».

И все же искусство сегодня скорее бизнес, чем тонкая духовная сфера.

Искусство всегда будет принадлежать к духовной сфере. Но отдельные умные люди делают его биз- несом. Если есть производство продукта, а карти- на имеет материальную форму, естественно, она становится объектом купли-продажи.

Насколько я поняла, вы художник, постоянно находящийся в поиске. Что исследуете сейчас?

Я переосмысливаю отношение к композиции произведения как такового. Как и в музыке – можно быть музыкантом, но при этом не быть композитором. Мой учитель Александр Иванович Коденко еще в училище делал акцент на построении композиции и рассматривал все в искусстве с точки зрения сакральной геометрии. Композиция – это ключ к двери, ведущей через коридоры разума непосредственно к сердцу человека, это жесткая грамматика построения многомерного пространства, энергетического поля в двухмерной плоскости и способы его расшифровки.

А чем, на ваш взгляд, художник отличается от «обычного человека»?

У художника более тонкая душевная организация, он глубоко чувствует мир и способен создать нечто, чего еще не было. Он инструмент, воспринимающий высокую вибрацию, привносящий ее в мир материальный. Это, с одной стороны, великая ценность, дар, а с другой – нелегкий крест, сопряженный с серьезной ответственностью художника перед собой, зрителем и тем талантом, который ему дан.

Вы живете в двух мирах – в США и Украине. Есть ли отличие?

Европа – старая земля. Ее топтали и возделывали много поколений людей. Здесь фактически не осталось мест, где не ступала нога человека. В Америке чувствуется некая свежесть: ее территорию начали осваивать сравнительно недавно, и когда попадаешь на ее землю, это очень чувствуется. Там есть масса нетронутых уголков, где возникает новое ощущение жизни и ценности первозданной природы, общение с которой равнозначно соприкосновению с первородным божественным Источником. Это чистая энергия, которая проникает в душу, подпитывая ее, вызывая трепет и благоговение. И задача художника – эту энергию воспринять и передать через свои произведения другим людям.

Наталья Катериненко

Досье:

Валерия Трубина родилась в 1966 году в Луганске. в 1985 году она закончила Луганское государственное художественном училище. С 1985 по 1991 год училась в Киевском государственном художественном институте (ныне национальная академия изобразительного ис кусства и архитектуры).

В период с 1992 по 1994 год художница жила и работала в Англии, в 1994 году переехала в Соединенные Штаты Америки. Сейчас Валерия Трубина живет и работает в СШа и Украине.

Ее работы находятся в музеях и частных коллекциях по всему миру.