Настя Диденко
3 сентября 2021
Настя Диденко родилась в 1994 году в Киеве. В 2017 году окончила Национальную академию изобразительного искусства и архитектуры, факультет живописи. С 2016-го – участница и соучредительница artist-run space «Хлебзавод». 2016 начала заниматься food и fine art фотографией, что повлияло на ее дальнейшую художественную деятельность.
В своей художественной практике поднимает вопрос о превосходстве, положении художников и художниц и переосмыслении постсоветских травм. Развивается в таких медиумах, как живопись, инсталляция, фотография и видео. Живёт и работает в Киеве.
«Плохая примета»
«Сломанное, но пригодное»
Дерево, керамика, смешанная техника, 125×95 см, 2021
«К несчастью?»
Дерево, керамика, смешанная техника, 135×125 см, 2021
«Плохая примета»
Фотография, печать на баннере, 100 х 66 см – 6 шт, 205 х 135 см – 1 шт, 2021
«Без названия»
Керамика, 40×50 см, 2021
Проект представляет собой визуальную иллюстрацию известных примет и предубеждений, связанных со сломанными и разбитыми вещами. Вероятно, каждому от бабушки досталось, кроме салатниц в форме рыбки, еще множество примет, доведенных до бессознательного автоматизма. Вроде «не смотри в разбитое зеркало», «не храни битые вещи, потому что судьба будет бита», «посмотри в зеркало, когда возвращаешься домой за забытой вещью» и т.д. Такие высказывания носят привычный и незаметный характер. Такие иррационализмы призваны уберечь от бед и являются попыткой овладеть неподконтрольными, независимыми от человеческих действий процессами, однако приобретают характер придирчивых состояний и неврозов. Не являются ли эти приметы укоренившимся коллективным обсессивно-компульсивным расстройством? Уровень эмоциональной напряженности, возникающий как результат попыток контролировать ситуацию, работает в обратно пропорциональном направлении: чем большим количеством предубеждений пользуется человек, тем больше потребность их использовать.
Объекты проекта иллюстрируют определенные приметы и обстоятельства, которые они призваны предотвращать, поскольку являются разбитыми вещами, которые хранить не стоит. Таким образом художница пытается, хотя и не без боязни, избавиться от навязанного и недостаточно здорового метода обращения с окружающей действительностью и личным переживанием.