Володарі гран-прі МУХі2019 Роман Хімей та Ярема Малащук здобули нову перемогу – Премію PinchukArtCentre 2020!

PinchukArtCentre оголосив переможців Премії 2020

 

5 березня на урочистій церемонії оголосили переможців Премії PinchukArtCentre 2020. Головну премію отримали Ярема Малащук та Роман Хімей за роботу «Пряма трансляція». Першу спеціальну премію отримав Ніколай Карабіновіч, а Другу спеціальну — Юля Голуб. Глядачі ж проголосували найбільше за роботу «Бешкетники» Даніїла Ревковського й Андрія Рачинського.

Ярема Малащук та Роман Хімей, «Пряма трансляція», 2020. Фотографії надані PinchukArtCentre © 2020. Фотограф: Максим Білоусов

Цього року до складу журі увійшли: Бйорн Гельдхоф (арт-директор PinchukArtCentre), Катерина Грегос (кураторка, письменниця та лекторка), Томас Деламарр (старший куратор Фонду Картье), Каті Ківінен (кураторка тимчасових виставок в музеї сучасного мистецтва KIASMA) та Влада Ралко (художниця).

Переможець Головної премії автоматично потрапляє до шорт-листа Future Generation Art Prize 2021. Роботу Яреми Малащука та Романа Хімея також представлять на виставці Future Generation Art Prize від PinchukArtCentre у межах паралельної програми Венеційської бієнале 2021 року.

Раніше ми опублікували колонку Тетяни Кочубінської про цьогорічну премію.

Ніколай Карабінович, «Якнайдалі», 2020. Фотографії надані PinchukArtCentre © 2020. Фотограф: Максим Білоусов

 

Юлі Голуб, «Дивись, у неї борода!», 2019–2020. Фотографії надані PinchukArtCentre © 2020. Фотограф: Максим Білоусов
Андрій Рачинський та Даніїл Ревковський, «Бешкетники», 2019–2020. Фотографії надані PinchukArtCentre © 2020. Фотограф: Максим Білоусов

 

Джерело: supportyourart.com

Чому так нудно. Про виставку фіналістів конкурсу МУХі-2019

Для конкурса молодых художников в этом году Щербенко Арт-Центр впервые обозначил тему — «Испытание границ», и это то, чего в работах оказалось не так уж и много. Границы известного, дозволенного, привычного практически не нарушаются даже в отношении выбранных медиумов и тем. По словам организаторов, на этапе отбора и уже в экспозиции проявился другой общий мотив, который создает дополнительную возможность диалогов между работами, — коллективные практики и память. 

Фото: МУХі / молоді українські художники

Определенным импульсом для фокусирования на таких темах на открытии стал делегированный перформанс Станислава Холодных: 33 человека 3 раза прокричали фразу «Любовь до Смерти. Смерть — навсегда» и разошлись. По желанию художника, официальная документация не проводилась, и все, что осталось от проекта, — память или пересказы. Как и в хрестоматийных работах Сантьяго Сьерры и Тино Сегала, которые нанимали для своих перформансов людей для совершения простых, абсурдных или унизительных действий, участие в этом проекте было оплачено. Рефлекс обесценивать правдивость чего-либо, произнесенного или исполненного за деньги, и вопрос адекватного отношения к оплате художественных практик в обществе этот перформанс проявляет благодаря нюансу с оплатой участия.

Примечательно, что в этом году для пяти конкурсных работ из двенадцати так или иначе использовано видео — как самостоятельный медиум или часть инсталляции. У проекта Яремы Малащука и Романа Химея о техно-рейве «Схема» и своеобразном эскапизме – наибольший, по сравнению с остальными, акцент на эстетику видеоряда. Документальный фильм Петра Армяновского о музее в прифронтовой зоне перекликается с темой границы разве что в геополитическом смысле, а «Лесная песня» Алины Якубенко сфокусирована на пересечении мифического и реального — военнослужащие и люди в зоне конфликта блуждают по лесу, уподобленному потустороннему миру.

 

Фото: МУХі / молоді українські художники

Еще один документальный фильм принадлежит группе “Fantastic little splash“, темой для которого стала недостроенная советская гостиница «Парус» в Днепре. Без какого-либо дополнительного художественного вмешательства или высказывания, «Парус» сам по себе синтезирует множество тем: опустения, нереализованности, безразличия, безответственности, кризиса. Подобные размышления может спровоцировать любой другой недострой, но в случае с гостиницей в Днепре добавляется еще и тема коллективного воображаемого. На календарях, в арт-проектах и мэмах здание изображают достроенным и воспринимают едва ли не как полноценный символ города. Весь этот палимпсест из наслоенных тем препарируется при помощи подробного проговаривания и размеренного ритма видеоряда.

В отличие от предыдущих видео, проект Оксаны Казьминой допускает активное вовлечение зрителей: по центру стоит микрофон, а на экране, как в караоке, воспроизводится детская песня на слова Маршака «Из чего сделаны мальчики и девочки». Антитеза транслируемым стереотипам о гендере в зале — инфантильные фигурки из воздушного пластилина, форму которых легко можно было бы трансформировать, а части переставлять местами. Впрочем, зрителям трогать липаки нельзя, можно только петь о том, какими же должны быть дети. Вероятно, через пару лет будет тяжелее уловить иронию использования липак, которые из детской игрушки внезапно стали ещё и развлечением для офисных сотрудников, но проблема закостенелости стереотипов, сформированных в детстве, к тому времени точно останется.

Говоря о фотографии на выставке, проекты Полины Карповой и Антона Шебетко объединяет не только выбор медиума, но и фокус на собственной практике. «Отсутствующие» — фактически тот же проект, который был представлен на харьковской биеннале в этом году — серия фотографий Полины с видами города без людей. Подготовительный процесс поиска локаций для съемок, для которых эмоциональная связь художницы с человеком по ту сторону объектива была главной, постепенно перерос в своеобразную медитацию и сугубо личный эксперимент. Когда модель в кадре отсутствует, персонажем для художницы полноценно смог стать город и пространство.

Фото: МУХі / молоді українські художники

Проект «32» Антона Шебетко — подробная документация процесса работы автора. Помимо готовой фотографии, сразу же можно увидеть ее предшествующий кадр, почти такой же идеальный, но все же отбракованный. За ними — массив всех кадров, снятых во время фотосессии, переписку по поводу выбора кадра и фото того, как заряжается аккумулятор камеры. Селекция, случай, документальная природа фотографии и манипуляции с ней — ничего нового или существенного по этому поводу проект не сообщает, а только артикулирует очевидное.

Своеобразным визуальным аттракционом выставки оказался проект Александра Совтисика — огромные резные узоры из советских ковров на стенах, напоминают одновременно тест Роршаха, граффити и отдельные зеркальные элементы этнических узоров, которые вытканы на этих коврах. Если хочется оставаться серьезным и интерпретировать свободные ассоциации от увиденного, то изначально присущая и приумноженная художником декоративность работ позволяет кочевать из поля терапевтической практики монотонного труда в область работы с наследием — советским, семейным, национальным.

Еще одна работа, претендующая на монументальность за счет формата, — «Морфология войны» Светланы Бедаревой. Перемножение образов из средневековых бестиариев и современных атрибутов войны — основной принцип, использованный для ее создания. В техническом плане, исходное цифровое изображение легко масштабировать и конвертировать, но символ, получившийся в итоге синтеза скорее номинально им остается и не означает практически ничего, помимо тезиса о том, что человечество непрерывно порождает ужасное.

Фото: МУХі / молоді українські художники

«Морфология войны» Светланы Бедаревой

 

Персонификации бедствий и зла, подробно и тщательно воспроизводимые в средневековой культуре, были когда-то понятным знаком, триггером для определенной реакции или ощущения — страха, отвращения, беспомощности. Было бы действительно интересно отыскать, что в визуальной культуре сейчас способно достучаться до этих состояний в коллективном сознании, но работа остается в пределах пустого знака, а инертность визуального языка не справляется с количеством возможных толкований и импликаций, которые можно было бы извлечь из всего того архаического и варварского, что продолжает присутствовать в современном мире.

Последовательный в отношении техники и эстетики коллектива «EtchingRoom1» проект «Альбом» является ровно тем, что и ожидаешь увидеть от художниц, где бы ни находились их работы — на конкурсе, биеннале или персональной выставке. На огромных офортах в экспозиции выставки отпечатаны условные коллективные портреты — обезличенные и нет, а пространство вокруг них мимикрирует под условный кабинет чиновника. Вопросы границ личного в коллективном тут поставлены остроумно и саркастично, и в самой технике исполнения, отчасти, есть момент преодоления ограничений, которые свойственны классическому офорту. Некоторые листы, например, прокатывались в станке большое количество раз, а на отпечатках можно найти зеркальные отражения.

Фото: МУХі / молоді українські художники

«EtchingRoom1», проект «Альбом»

Фото: EtchingRoom1

Работа EtchingRoom1 из проекта Альбом

Еще одна графическая серия на выставке принадлежит Лии и Андрею Достлевым. Их проект артикулирует очень тонкое и личное переживание — стыд за выброшенную еду, из-за того, что в детстве приучали, что так делать нельзя. Этот маркер коллективной травмы сохраняется спустя много лет после трагедии Голодомора и проявляется даже на простом бытовом уровне. Каждый лист с графикой — документация того, что было выброшено в определенный день. Изображения дополнены фрагментами фотографий с пейзажами, ведь на ландшафтах невозможно найти следы случившейся в прошлом трагедии, в отличие от человеческой памяти. Всю сложную гамму эмоций гасит экспозиционное решение — посреди зала рассыпана земля. Такой неожиданно грубый символ и даже штамп, вызывает, скорее, отчуждение и сводит к минимуму процесс рефлексии в отношении работ и вслушивания в собственные переживания.

Вне зависимости от того, какие темы затронуты в работах номинантов этого года — личность, город, Голодомор, СССР, гендер, Леся Украинка, война, рейв — больше, чем заявленная тема конкурса, их объединяет бесконфликтность и осторожность. Без сенсаций и суеты художники препарируют то, что попадает в фокус внимания и чаще предпочитают документировать процесс, нежели высказываться или выстраивать художественный образ.

Фото: МУХі / молоді українські художники

Комната с проектом Лии и Андрея Достлевых

 

Выставка работ молодых художников, как, впрочем, и любое искусство, требует от зрителей особой чуткости и отзывчивости к талантливому и тому новому, что не вписывается в привычную систему координат. Повлиять на объективное восприятие может все, даже неловкость, возникающая из-за пустоты в зале, если вы оказались на выставке в одиночестве или холод, который подгоняет пройти все залы быстрее.

В тоже время, образы, которые встречаются на выставке финалистов конкурса «МУХи» зачастую поглощены собственной репрезентацией вне зависимости от выбранного медиума и экспозиционного решения настолько, что пропадает возможность воспринимать их серьезно. Речь не об идеалистичных ожиданиях, что художественные работы способны оказаться средством предчувствия или конструирования социальной реальности, но о степени сложности и разнообразия визуального языка, которых тут не хватает.

Ирина Тофан, Искусствовед

Источник: lb.ua

Виставка фіналістів конкурсу молодих художників МУХі 2019

До 10 листопада в Національному музеї ім. Тараса Шевченка можна побачити виставку фіналістів конкурсу МУХі 2019 – своєрідний зріз того, що відбувається в молодому українському мистецтві тут і зараз.

Роботи Олександра Совтисіка

Історична пам’ять, рефлексія про події минулого, співіснування минулого і сьогодення – ці теми пронизують всю виставку. Деякі – безпосередньо, навіть болісно, деякі – по-естетськи, «чисто». Як, наприклад, зворушливий проєкт «Мені досі соромно викидати їжу. Бабуся розповідала мені про Голодомор» Андрія і Лії Достлєвих. Це серія фотоколажів з точними і тонкими заголовками – наприклад, «Черствий хліб», – і датою, коли була зроблена фотографія. Проєкт схожий на побутові замітки: протягом двох місяців художники документували їжу, яка у них залишалася, і яку вони викидали. З цієї документації зробили колажі, де поєднали світлини з фрагментами пейзажів як символом землі, яка перероджується, що б не відбувалося навколо.

Робота Андрія Достлєва і Лії Достлєвої

«Щоразу, коли я викидаю їжу, то відчуваю за це сором, – пишуть художники в тексті до роботи. – Ніяких логічних причин на це немає: я можу дозволити собі не з’їдати те, чого їсти не хочу, і цим не можна комусь допомогти або когось врятувати. Це просто залишки їжі на тарілці, але мені соромно. Ці почуття вкорінені не в моїй логіці, а радше в постпам’яті: в дитинстві бабуся розповідала мені історії зі свого життя, і серед них були спогади про Голодомор. І коріння мого сорому саме в цих історіях». Проєкт Андрія та Лії можна продовжувати нескінченно. Його легко продовжити на документацію 365 днів з життя сучасної людини, яка до сих пір не відрефлексувала минуле і не знає, як змиритися зі своєю генетичною пам’яттю.

Робота Андрія Достлєва і Лії Достлєвої

Рефлексією на події минулого та їхній вплив на наше сьогодення став відеопроєкт художника родом з Донецька Петра Армяновського під назвою «Народний музей Авдіївки». Куратор виставки та ініціатор конкурсу МУХі Марина Щербенко розповідає, що фільм присвячений не так одному персонажу, як місту і його музею. «Головний герой фільму – народний музей прифронтового міста Авдіївка, який став для жителів місцем, де оживають найдивовижніші ідеї і куди можна втекти від реальності».

“Народний музей Авдіївки”

«Авдіївська школа була наповнена веселим дитячим сміхом, – пише художник Петро Армяновський у пояснювальному тексті до проєкту. – Разом з вчителькою діти ставили «За двома зайцями», але виконували п’єсу дуже сучасно, у стилі хіп-хопу. До певного часу взагалі не відчувалося, що ми на лінії фронту, здавалося, це класна дружна школа в столиці. У якийсь складний репетиційний момент, коли ніхто не знав, що придумати далі, вчителька запитала: «Що ви хочете запам’ятати про цей час? Обстріли і підвали? Чи те, що ви разом змогли придумати щось цікаве?».

Роботи на виставці дивовижно перегукуються між собою, хоча їхні автори часто живуть у різних частинах України. Ідея Петра Армяновського про необхідність знайти тихе місце в складні часи буквально вторить відео Яреми Малащука і Романа Хімея «Присвячується молоді всього світу ІІ», присвяченому культовим київським рейвам «Схема», відомим далеко за межами України. Камера спочатку захоплює київську молодь у танцювальному екстазі в кіностудії ім. Довженка, а потім знімає майже статичні портрети героїв вже після вечірки. «Схема» стає для київської молоді також певною втечею від буднів (нагадаємо, «Схема» з’явилася в Києві 2014 року, після Революції Гідності).

Відео Яреми Малащука і Романа Хімея

Розмова про контраст і одночасну неймовірну близькість між минулим і сьогоденням – ключова тема виставки. Підкреслює це і сама локація – Національний музей Тараса Шевченка. «Вибір виставкових майданчиків у Києві для проєкту такого масштабу, як МУХi, невеликий, – каже куратор виставки Марина Щербенко. – Музей Тараса Шевченка розміщений дуже зручно – в центрі міста, сюди зручно дістатися. Також тут добре налагоджена внутрішня інфраструктура, працює кваліфікований персонал, який контактує і з нами, і з нашими гостями. Але виставкові зали в цілому зберегли антураж пострадянського музейного простору. Тому загальну експозицію ми побудували так, щоб підкреслити контраст між минулим і сьогоденням, а іноді стерти або заховати всі відмінності і нерівності». Серед інших тем, які турбують художників, – проблема гендерної рівності (у видовищному і концептуальному проєкті Оксани Казьміної), критика медіуму і фальсифікація реальності (наприклад у Антона Шебетка), травми війни – в відео Аліни Якубенко.

Кураторка виставки Марина Щербенко

Паралельно з виставкою триває освітня програма «Випробування меж». У її межах відбудуться зустрічі з художницею і членом експертної комісії Марією Куликовською, колекціонером Юрієм Когутяком, фахівцем у сфері інтелектуальної власності Анною Прохоровою та іншими героями.

Фото: Марія Павлюк

Джерело: vogue.ua

50 світлин з відкриття виставки фіналістів конкурсу МУХі 2019

17 жовтня у Національному музеї Тараса Шевченка відкрилась виставка фіналістів конкурсу МУХі 2019. У музеї представлені роботи 12 художників, відібраних міжнародною командою експертів. Митці конкурсу працюють з різними темами, зокрема важливе місце займають дослідження авторів на території колективної пам’яті та національного наративу. Для художників також актуальна і критика основного медіума власної практики. Інші роботи, десакралізують предмети радянського побуту, актуалізують їх присутність в сьогоднішньому дні. Процесуальна складова низки проєктів стає істотною в контексті фрагментарності та незавершеності.
Виставку буде доповнено паралельною освітньою програмою «Випробування меж».

Список художників фіналістів МУХі 2019: Пьотр Армяновський (Донецьк / Київ), Світлана Бєдарєва (Київ / Мехіко), Андрій Достлєв і Лія Достлєва (Донецьк / Познань), Оксана Казьміна (Київ), Поліна Карпова (Харків / Київ), Ярема Малащук та Роман Хімей (Коломия / Київ), Олександр Совтисік (Івано-Франківськ / Краків), Станіслав Холодних (Донецьк / Київ), Антон Шебетко (Київ / Амстердам), Аліна Якубенко (Київ), EtchingRoom1 (Київ), fantastic little splash (Дніпро).

Дивіться фоторепортаж на сайті supportyourart.com

Чужі тут не ходять — Анна Пароваткіна про виставку МУХі 2019

До 10 ноября в Национальном музее Тараса Шевченко экспонируется выставка номинантов премии молодых украинских художников — МУХи. 

Нынешний конкурс — юбилейный, отмечает 10 лет с момента основания. Но он не “забронзовел”, а все так же молод и готов самоутверждаться. Неудивительно, что именно конкурс МУХи стал самым главным в стране и самым престижным для украинских художников, только начинающих карьеру.

Владимир Денисенков

Впервые МУХ поддержал Украинский культурный фонд. Еще впервые конкурс получил конкретную тему, которая и определяла высказывания художников-участников: “Испытание границ”. (Ведь “художник — это тот, кто испытывает границы опыта, все время отрабатывая все новые формы его выражения”). Но самое главное: за прошедшие годы МУХи из локальной, малозаметной инициативы одной частной арт-институции превратились во всеукраинский “барометр”, по которому судят о состоянии и перспективах украинской арт-сцены. МУХи открывают новые “звездные” имена и формируют арт-моду на, как минимум, ближайший год. Они давно котируются едва ли не больше “молодежного” конкурса PinchukArtCentre. Тем более что международное жюри судит исключительно достижения украинцев, — “чужие здесь не ходят”.

Владимир Денисенков

Дюжину фамилий из нынешнего шорт-листа премии эксперты выбирали из 255 заявок. Занятно: (другие) работы отдельных потенциальных победителей и, соответственно, лучших молодых украинских художников совсем недавно можно было также увидеть на харьковской Биеннале молодого искусства. (Это Петр Армяновский, арт-дуэт EtchingRoom 1, Полина Карпова и др.) Экспертный состав двух премий не совпадает, так что “дубли” лишний раз свидетельствуют в пользу номинантов, пояснили нам в оргкомитете МУХ.

Владимир Денисенков

Несмотря на наличие единой темы, которая, казалось бы, должна объединять проекты разных авторов, “победную” экспозицию нынешнего конкурса совершенно невозможно свести к какому-то единому знаменателю. Это в прошлые годы, побывав в том же Институте совриска, который принимал финалистов МУХ, достаточно уверенно можно было сказать: арт-молодежь повально увлеклась скульптурой! Или: весь следующий арт-год в Украине в топе будет медиаарт. Сегодня художники творят, кто во что горазд… Ну и слава Богу! “Всех в штанах, скроенных одинаково”, высмеивал еще 100 с лишним лет назад Саша Черный. А уж совриску быть безликим и вовсе невозможно.

Владимир Денисенков

Чего не увидишь на выставке “мушиных” финалистов — это, увы, масляной живописи. (Графика все же есть). Похоже, молодежь уверена, что “картинки с выставки” сегодня продолжают создавать либо для украшения интерьеров — или же старое поколение художников-мэтров вроде Александра Ройтбурда или Владислава Шерешевского. Новое поколение уверенно выбрало фото, видео и медиа. (То, за чем никак не успевают уследить даже киевские музеи, еще сравнительно недавно вообще не считавшие то же фото “искусством”). А хорошее знакомство с мировой арт-модой выдает желание делать “концептуальные”, малоэмоциональные, малокрасочные работы. К тому же, в производстве они относительно недороги.

Владимир Денисенков

Но как ни странно, именно на фоне монотонного, лишенного ярких красок “концептуального” видео- медиаарта и графики, особенно выигрывают более “игровые”, зрелищные проекты. Полина Карпова свои фото “непарадного” Харькова, выставлявшиеся и на харьковской Биеннале, с помощью груды желтых осенних листьев превратила в замечательную инсталляцию, по которой так и хочется гулять, словно по парку. Ярема Малащук из Коломыи снял ироничный цветной видеофильм, где единственными героями стала толпа клубной молодежи, танцующая под рейв. Но одинаковые механистичные движения людской массы и безликость напоминают то ли жизнь под микроскопом, то ли первобытный бульон: в общем, “биомассу”. Философское получилось видео в духе, как минимум, ЛеБона и бергсоновского “Смеха”. А вот Александр Совтысик из Ивано-Франковска ненароком прославился еще до официального открытия выставки. Юноша создает гигантские “вытынанки” из ковров. Тех самых советских символов достатка и домашнего уюта. Коврики размером на всю немалую музейную стену ехали в Киев, в музей Шевченко — да потерялись по дороге. Спасали юного коллегу, спешно отыскивая ковры, которые, к тому же, можно разрезать на части, самые именитые отечественные кураторы и художники. В итоге коврики на выставке висят — от Александра Ройтбурда. А история “спасения рядового Райана” уже успела обрасти легендами, стала хорошим анекдотом.

Владимир Денисенков

Среди прочих участников, включая названных, наше внимание особо привлекло видео днепровской арт-группы fantastic little splash. Лера Мальцева и Александр Ганц сняли целую сагу про знаменитый отель “Парус”. За пределами Днепра история легендарного долгостроя, который начали возводить на живописном берегу реки в самом центре города еще в 1970-х, к юбилею Леонида Брежнева, но не достроили… Незавершенный долгострой в бывшем Днепропетровске оброс легендами, анекдотами и мемами. Как оказалось, в городе даже календарь когда-то выпустили, с “достроенным” при помощи офтошопа “Парусом”, и он висел в кабинете мэра и других главных городских чиновников. А однажды недостроенную “высотку”, все 25 этажей, полностью выкрасили в зеленый — под цвет Приватбанка. В общем, видео, вначале кажущееся документальным, хмуро-“серьезным”, по мере разворачивания сюжета, включающего, в том числе, комментарии многочисленных спикеров, от архитекторов до чиновников и горожан, воспринимается как чуть ли не сатира. Фильм снимался целый год на грантовые деньги: ребята-художники выиграли открытый конкурс, объявленный… городской администрацией. (Честь и хвала городским властям Днепра!)

Владимир Денисенков

— Мы не просто исследовали историю “Паруса”. Своим проектом хотим показать: похоже, мы, современные украинцы, никогда не жили в “реальной” реальности, — рассказали ZN.UA Лера с Александром. — Из пространства советских симулякров, смоделированных тогдашней пропагандой действительности, сразу попали в современную “постправду”. Когда здание-призрак можно “достроить” при помощи компьютерной программы и считать, что оно полноценно функционирует.

Владимир Денисенков

Я написала, что “общего знаменателя” у работ финалистов конкурса МУХи нет? Неправильно. Объединяет лучшие “молодые” проекты умение думать. И побуждать к работе головой — других, зрителей. Впрочем, как раз эта черта одинаково присуща хорошему искусству любых жанров и периодов человеческой истории. МУХи — это, в общем, конкурс не про “молодежь” как таковую. Он вообще “про” искусство. Если музеи с галереями начнут захлестывать конъюнктура и интерьерный лубок, т.е. разные симулякры, то тут же налетят юркие, жалящие “мухи”. И не станет симулякров. Потому что на фоне живого и настоящего подделки никому не интересны.

 

Автор: Анна Пароваткина

Источник: zn.ua